Лена Хейдиз, Lena Hades

Манифест Матизма(2005)

Лена Хейдиз, Lena Hades
Лена Хейдиз, Lena Hades

дорогие друзья, 
это очередной мой серьезный манифест для всех и ни для кого, я мастер писать манифесты, декларируя ими вехи моего творческого пути;
на очереди — Манифест Истины — Truth Manifesto

всех обнимаем
Пифагор, Спартак, Леонардо, Микеланджело, Ницше, Мария Склодовская-Кюри и я

06.05.2005. Москва.

В час ночи сгорел балкон соседнего подъезда дома, где я живу.

Утром родился МА —МА — антитрадионалистский Манифест Матизма.

супрематизм и матизм

Я победил подкладку цветного неба, сорвал и в образовавшийся мешок вложил цвета и завязал узлом. Плывите! Белая свободная бездна, бесконечность перед вами.

Написал Казимир Малевич в 1919 году.

Мы покинули сушу и пустились в плавание! Мы снесли за собою мосты — больше, мы снесли и саму землю!

Ну, кораблик! Берегись! Вокруг тебя океан: правда, он не всегда ревет и порою лежит, словно шелк и золото, грезя о благе. Но наступит время, и ты узнаешь, что он бесконечен и что нет ничего страшнее

бесконечности. Предостерегал Фридрих Ницше 38 годами раньше.

Будем плыть на кораблике! Хотя бы на нем! Тем более что русское слово «наука» — nauka — это и есть «кораблик» на санскрите. Единственное судно, на котором возможно плавание в океане познания.

Оно — маленькое и огромное одновременно*, при том чрезвычайно сложноустроено, потому и на борт его могут взойти лишь немногие. Тем более на нем плыть. Но каждый на корабле, даже простой матрос, согласится, что в машинном отделении nauki находится самая тайная тайна и попасть туда вряд ли возможно. При этом все на корабле постоянно пытаются это сделать c разной степенью настойчивости и упорства. Самый упорный в поиске — это капитан корабля. У него много имен: то его звали Пифагор, то Платон, то Ницше, то сотней других имен, в быстрой смене их капитан всегда оставался anonymos

Другого плавсредства у человечества пока нет, все эти антропо — -тео— и прочие софии (кроме собственно философии — самой любви к софии) –это просто полугнилые щепки в океане знания и уже много народу пошло ко дну, ухватившись за них.

Этимология слова «СУПРЕМАТИЗМ» — «сверхпознание», а еще точнее — «сверхзнание».

СУПРЕМАТИЗМ хорош собственной декларацией, но не в смысле «объяснения», а в смысле заявленности позиции. и только. СУПРЕМАТИЗМ — это лишь тень стрелы, пущенной в будущее, имя которой — научное знание.

О каком сверхпознании вообще может идти речь, когда не определены еще пределы самого познания?

Поэтому уберем приставку «супер» = «супре»! Назовем себя просто МАТИСТАМИ, а то, что мы делаем — МАТИЗМОМ.

МАТЕМА — МАТЕЗИС — ЗНАНИЕ — ПОЗНАНИЕ ———————————————————————————> МАТИЗМ

ХУДОЖНИКИ — МАТИСТЫ — МА-МИСТЫ* МОГУТ ПЛЫТЬ В ОКЕАНЕ ЗНАНИЯ ПОД ВЕТРОМ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ИНТУИЦИИ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО ЛИШЬ НА ПАЛУБЕ НАУКИ, ЕСЛИ ОНИ ВООБЩЕ ХОТЯТ КУДА-НИБУДЬ ПЛЫТЬ

ПРОСТО ХУДОЖНИКИ, ПРОСТО ДЕЛАЮЩИЕ СОВРЕМЕННОЕ ИСКУССТВО, КОТОРЫХ ТЕЧЕНИЕ, КАК ПЛАНКТОН, НОСИТ ТУДА-СЮДА, — ПИЩА ДЛЯ ВСЯКОЙ ОКЕАНИЧЕСКОЙ РЫБЫ, ЧЕЙ ВЕК НЕДОЛОГ.

ОНИ НИКУДА НЕ ПЛЫВУТ: ЧТО ВООБЩЕ ЗНАЕТ ПЛАНКТОН О ВЕТРЕ И ПЛАВАНИИ?

ЛЮДИ! ХУДОЖНИКИ — МАТИСТЫ!!! МА-МИСТЫ!

ТЕ ИЗ ВАС, КОТОРЫЕ ВЗОШЛИ НА КОРАБЛЬ!

БУДЕМ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНО ЧЕСТНЫ!

НЕ БУДЕМ «МУТИТЬ ВОДУ, ЧТОБЫ ГЛУБОКОЙ КАЗАЛАСЬ ОНА»**! НЕ БУДЕМ ИСПОЛЬЗОВАТЬ В КАЧЕСТВЕ КОСТЫЛЕЙ СОБСТВЕННОГО ХУДОЖЕСТВЕННОГО ВООБРАЖЕНИЯ ТО, ЧТО НЕ СТАЛО НАШИМ ЗНАНИЕМ!

НЕ БУДЕМ ЗАЧАРОВАННО ВГЛЯДЫВАТЬСЯ В ОКЕАНИЧЕСКИЙ МУСОР ЗА БОРТОМ: ТАМ ПЛАНКТОН, ЩЕПКИ РАЗБИТЫХ ЛОДОК, КОРАБЛЕЙ, ГНИЮЩАЯ РЫБА, ДЫРЯВЫЕ СЕТИ— КАКОЕ НАМ ДО НИХ ДЕЛО?

матизм и традиционализм

Традиционализм в геноновской трактовке неубедителен:

1.даже если согласиться с мнением Рене Генона, что «позитивизм» и «агностицизм» были «отправной точкой всей современной науки», за прошедшие 78 лет со времени написания «Кризиса современного мира» естественно-научные теории уже давно перешагнули агностико-позитивисткую границу;

2. игнорирование Р. Геноном зороастрийской и египетской ветвей традиции изобличают ограниченность его «сакральной науки».

3. «По плодам узнаете их»: современные «традиционалисты», страдая недостатком естественно-научного образования вместо того, чтобы углубляться в собственно традиционное знание: прежде всего в древние языки и в естественно—научные дисциплины, заняты преимущественно гендерными вопросами и компиляторским перепевом чужих текстов. Так удобнее и, главное, понятнее толпе, далекой от науки.

А в науке барьер компетентности — это первая и существенная преграда: чтобы получить научное образование, надо долгие годы овладевать огромным количеством информации. Не усвоив ее, нельзя увидеть бреши в самом знании и понять, какие же вопросы представляют особенный интерес для исследования. «Традиционалисты», обескураженные перспективой потратить полжизни на погружение в предмет знания, критикуют антропософию, теософию и создают в итоге такие же ненаучные теории. Ссылаясь всякий раз на полученное «посвящение», они руководствуются главными «традиционалисткими» правилами: брать пафосом и отсутствием полемики (оппонентов из–за сложности проблематики все равно нет, но зато есть толпа читателе-почитателей оттуда же — из толпы!), «строить» «теории» исходя из несуществующих или малосомнительных источников. Но как известно, «там где пьет толпа, все источники бывают отравлены». ***

В таких условиях самым честным и последовательным «носителем традиции» будет именно антитрадиционалист — (антигенонист прежде всего).

матизм и наука

Интуиция (и интеллектуальная, и художественная) — это ветер, дующий в паруса корабля науки, других кораблей в океане познания увы, замечено не было. А вера — это страстное желание зацепиться хоть за что-нибудь в безбрежном океане, хоть за какую-нибудь щепку — секту, за какой-нибудь осколок айсберга — религии. И чем горячее она, тем быстрее тает айсберг и тонет щепка, тем ближе отчаянье от открывающейся бесконечности, потому что «нет ничего страшнее бесконечности»!

nauka Получение научного знания подобно получению сакрального знания, и то, и другое требуют долгих лет кропотливого интеллектуального труда. Научная одаренность сродни христианской благодати, источник и той, и другой — невидим. Всякая наука, будучи не узкой специализацией, а понимаемая шире и в тесной связи с другими дисциплинами, будучи делом и страстью всей жизни, неизбежно «инициирует» — ученый приобщается к тайне, но не в смысле понимания тайны, а в смысле приближения к пониманию. Это приближение подобно следованию за солнцем: ночи больше нет, солнце в зените, но все, что ты можешь сделать, это фиксировать то, что видишь. Но ты не можешь ни «поймать» солнце, ни «победить»**** его!

матизм и искусство

 

 

 

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

w

Connecting to %s